чухляндию в себе. Не посрамил звание ветерана МВД.

Потом, когда водка прижилась, Иван Иванович закусил бутербродом с колбаской «экзотика» и закурил. Цвет лица постепенно возвращался к норме, то есть к алкогольно-бурому цвету.

— Ну и что? — сказал полковник сам себе. — Ну, уроды… Но, в общем-то, ничего особенного. Четко дали понять: ты в наши дела не лезь, а мы не лезем в твои… Так на кой х… мне ихние дела?

Партнеры вышли из универсама, сели в «фольксваген». И только здесь расхохотались, вспоминая «общение» с Иваном Ивановичем.

…Полковник Комаров обогнул стол, протянул руку:

Здравствуйте, товарищи офицеры. Давно вас жду.

Купцов и Петрухин представились. Комаров долго тряс руку каждому, заглядывал в глаза. Полковник был не слишком умен, но хитер, имел крепкую ментовскую закваску… а как бы он иначе до полковника дорос?

— Ну наконец-то, — сказал Комаров. — А то ведь один воюю.

— Но все-таки успешно воюете, — Купцов кивнул на лохотронщиков.

— А… эти-то? — сурово посмотрел на бригадира полковник. Он отлично понимал двусмысленность ситуации и догадывался, что товарищи офицеры все просекли. -…Эти-то? Залетные какие-то. А ну брысь отсюда, шпанята!

Шпанята поняли и направились к двери. Но у дверей стоял Петрухин.

— Прошу прощения, товарищ полковник, — сказал Петрухин. — А чего мы их отпускать будем?

— А что же мы с ними можем сделать? — удивился полковник.

— А очень просто: вывезти за город и от-мудохать дубинками.

— Э-э… это же незаконно, Дмитрий Борисыч.

— Херня какая, Иван Иваныч, — совершенно по-светски ответил Петрухин. — Они же жаловаться все равно не пойдут.

Дмитрий быстро соединил оторопевших лохотронщиков наручниками и увел, бросив на ходу: «Я сейчас, скоренько».

— Решительный, однако, у вас товарищ, — сказал Комаров.

— Дмитрий Борисыч? Да, решительный.